Удмуртия часть моей Родины

Статья из газеты "АВАНГАРД" Вавожского района Удмуртии.   Главная » 2013 » Апрель » 22  


Наша история: Большое сердце маленькой деревни

Об этом факте из истории Волипельгинского сельского поселения Вавожского района, возможно, никто бы уже и не вспомнил, если не письмо из далекой Финляндии, которое пришло на электронный адрес районный библиотеки.

***

Здравствуйте! Пишу вам из далекой Финляндии. Мы ингерманландцы-финны по происхождению. Я бывшая гражданка СССР, живу теперь в Финляндии. В годы ВОВ мы были эвакуированы из-под Ленинграда в ваши края. Жили в Вавожском районе Волипельгинского сельсовета. Не помню название деревни. Я лично там начала школу. Наша большая семья по фамилии Хейстонен жила в большом доме, как я помню. Не подскажите ли, у кого можно поинтересоваться о нашей судьбе в годы войны там у вас?

Мне 76 лет, я пишу блоги на финском языке о нас, ингерманладских финнах, и интересно было бы узнать о нашем проживании там больше, чем я помню. Моя мама на сегодняшний день еще жива, и о ней я тоже пишу в блогах. Скоро ей исполнится 100 лет. Живет тоже здесь в Финляндии.

Очень интересуюсь тем, написано ли что про нас там в годы войны?

С уважением Виола Семеновна Хейстонен. Город Иматра, Финляндия. С нетерпением жду ответа. Спасибо заранее.

***

Просмотрев по просьбе работников библиотеки газетную подшивку за 1941-1942 годы, хранящуюся в редакции, я не нашла упоминания о том, что на территории Волипельгинского сельсовета жили  эвакуированные. В двухполосных газетах того времени большую часть занимали сообщения Совинформбюро и другие официальные материалы из Москвы. Не смогли подтвердить данный факт и старожилы, в свое время занимавшие ответственные посты в районе: В.Г. Шерстобитов, А.В. Зарецких, а также учитель-краевед И.П. Мясников. Нет материалов по эвакуированным в районном архиве.

Зато в библиотеке по крупицам собиралась нужная информация. Методист Ирина Федосеева, будучи уроженкой деревни Сулвай, заинтересовалась данным фактом. И отправилось за сотни километров, в Финляндию, обнадеживающее письмо:

***

Здравствуйте, Виола Семеновна! Письмо Ваше получили, постараемся найти хоть что-нибудь о вашем проживании в наших краях. Я сама родом из д.Сулвай, которая входила в Волипельгинский сельсовет…

***

Завязалась переписка между людьми, которых до этого ничего не связывало.

***

…Ирина Георгиевна! Большое вам спасибо за ответ. Как-то чувствуется, что название д.Сулвай припоминается в памяти. Возможно, мы там и жили, не знаю. Помню, куда-то на рынок ходили в соседнюю деревню зимой в мороз, и я была для взрослых переводчиком, поскольку быстро усвоила немного удмуртского языка, по крайней мере, что-то могла спросить. Всего вам доброго! Виола С.Хейстонен.

***

…Виола Семёновна, добрый день! Пока не могу найти никакой информации, очень мало осталось людей вашего поколения, и жители д.Сулвай уже разъехались. С кем поговорила, пока ничего не могут сказать. Я вам перечислю деревни, может, что-нибудь вспомните: Колногорово, Вари (удмуртские и русские), Обухово, Котья, Зядлуд, Тушмо, Липинер, Карсо, Нюрпод. Будем искать ещё .С\у Ирина

***

…Ирина, спасибо! В памяти только Сулвай и, может быть, колхоз Победа, возможно, Колногорово, звучит немного знакомо. Вари тоже. В деревне, где жили, была школа (а, может быть, рядом, в соседней?). И на дворе на верёвке качель, с которой я на переменке слетела, потому что мальчишки сильно верёвками с двух сторон раскачали. Была река или водоём, и помню, в жаркий солнечный день у меня на берегу случился, вероятно, солнечный удар, потому что, когда я очнулась, лежала под простынёй на земле. В деревне выжимали примитивным способом из подсолнечных семян масло (припоминается, что крутили какой-то аппарат), и мы, дети, с куском хлеба ходили туда, макать хлеб в масло, вероятно, нам, детям беженцев, это разрешили. Помню, в деревне была конюшня и лошади...

В поле выращивали лён и изготовляли льняную пряжу, и мои тётушки и дядюшки вязали нам одежду, потому что мы ничего не успели, нам и не дали ничего взять с собой, когда приказали всем забраться в машины, и – в эвакуацию. Я помню, как довольна была, когда мне связали красивую льняную юбку, в которой пошла в школу. Зимой ходила в лаптях, но на мне была белая шуба из кролика, которую мама получила в посылке с другой лёгкой одеждой, какие приходили жёнам погибших на войне. Ещё помню, в школе крутили немые фильмы по старинке киномеханик или иногда кто-то из зрителей.

…Дедушка мой чинил всей деревне обувь. Нас было много – 13 человек в семье, и жили в доме, в котором хозяева были раскулачены. Спали на полатях или длинных скамейках вдоль стен. Была одна кровать рядом с печкой, где мама спала с моим четырехмесячным братом. Такие воспоминания у меня. Всего вам доброго! Пишите. С уважением Виола С.Хейстонен.

***

…Добрый вечер, Виола Семеновна! Только что позвонил из Волипельги В.В. Зорин. Он разговаривал с уроженцем д.Колногорово Василием Колногоровым, 1938 г.р., который помнит, что у них в деревне жили финны. Одна семья из трех мальчиков: Андрея, Тимофея и Матвея и мамы, а в другой семье была девочка Хильда. Других он вспомнить не может.

***

…Ирина, спасибо за письмо и интересные данные. Я нашла справку, которую выслали по просьбе моей мамы в апреле 1950 года, где сказано, что она проживала в д.Сулвай, значит, и вся наша большая семья проживала там. Мы все жили в одном большом доме, но в сенях была перегородка, и за ней кто-то жил (не видела никогда, но, как говорили, что дед), и иногда из жалости, когда мой маленький братишка плакал, через перегородку давал моей маме молоко для него. Братишка Толя – Анатолий родился в ночь на 22 июня 1941 года, то есть был совсем маленький, когда прибыли к вам (27 сентября 1941 года).

…Дедушка мой, Хейстонен Семён, действительно чинил обувь и в доме, в котором мы жили, и я помню, как люди приходили к нему и приносили обувь на починку. Помню я, однажды померила чьи-то красивые детские сандалии, и вдруг за ними пришли. Мне было стыдно, что я чужую обувь надела на ноги. Наверное, дедушка ходил и по прилегающим деревням, зарабатывая что-то для семьи.

…Насчет семьи с девочкой Хильда: если Хильда была уже не совсем маленькая, а взрослая, то в их семье были ещё Люба и Алина (все ныне покойные). Алина, довольно красивая и удалая, дружила с председателем колхоза и, может быть, работала на птицеферме. Помню её мама, тётя Лиза, иногда нам, детям, по яйцу приносила. Семью из трёх мальчиков и мамы не помню. Если бы фамилия была. В принципе большинство нас было из одной нашей деревни, фамилии многие я помню. Всего доброго! Пишите! С уважением Виола С.Хейстонен.

***

…Ирина Георгиевна расспросила, кого смогла, выходцев из Сулвая. В основном это люди уже преклонного возраста, и сведения получились отрывочные. К примеру, Елизавета Буракова, 1932 г.р., помнит, что в деревне жили эвакуированные, но помнит только Зину, которая жила в их доме. Антонида Корнева помнит девушку Матильду, которая была учительницей, с ней они дружили, Степана из д.Колногорово. Учитель Какможской школы Валентина Липина предоставила нам воспоминания Таисьи Михайловны Старковой (ее мамы) и Раисы Михайловны Березиной (тети). Они подтверждают, что в Сулвае жила большая семья беженцев, жили бедно, и местные несли им одежду и еду. Когда уже учились в Волипельге, там была учительница Матильда Львовна, которая вела уроки географии. Знали, что она беженка, была плохо одета, на ней было холщевое платье, никто ее за такой вид не осуждал. Беженцы, как незаметно приехали, так и тихо уехали, никто их не провожал.

Федосья Демидовна Петрова нашла фотографию, сделанную в 1947 году. На ней ребята из Сулвая и окрестных деревень, она предполагает, что Виола должна узнать кого-нибудь из них. И снова Ирина Георгиевна набирает адрес электронной почты Хейстонен, ждет ответа, и он приходит.

***

Ирина, спасибо за сообщение. 

Очень приятно, что нашлась Галя, которую я признала на фотографии, как себя. Привет ей и другим жителям, с которыми Вы общались и будете ещё, возможно, общаться.

Эвакуация и жизнь в Удмуртии – это четыре года нашей жизни. Многие из тех уже покинули этот мир, и молодое поколение не знает об этом ничего. Я помню, как нас везли под бомбёжками из-под наступающего врага. 

Взрослые ходили в деревне на работу. Я помню, как шла большая толпа людей вместе на сенокос, и мы, дети, бежали следом. 

Помню, как кончилась война, учитель объявил нам всем об этом и распустил нас (может быть, только беженцев?). И мы побежали на поле, где моя мама и другие работали, и кричали: «Война кончилась!». Они сначала перепугались, не понимая, что случилось, а потом плакали от радости, что домой. Но путь домой был длинный, и на родину мы так и не попали. Напишу ещё об этом, а пока всего доброго! И привет от моей мамы, она всё же, хотя и смутно, помнит. Всего вам доброго! С уважением Виола С. Хейстонен...

***

Переписка продолжается. А мы обращаемся к жителям района: если кто-то что-нибудь знает о пребывании в годы войны в нашем районе финнов, поделитесь своими воспоминаниями. Ваши воспоминания Виоле Семеновне Хейстонен очень дороги. Обращаться в районную библиотеку или в редакцию.

Приближается очередная годовщина победы в Великой Отечественной войне. Примечательно, что в канун этой даты мы смогли рассказать о позабывшемся факте из истории: как наш район, небольшая деревня Сулвай стали пристанищем для людей, попавших в беду. Наши земляки проявили к ним доброту, что чувствуется в воспоминаниях Виолы Хейстонен, и люди сохранили это теплое отношение спустя десятилетия.

Деревня Сулвай располагалась в семи километрах к востоку от Волипельги. В лучшие времена здесь имелось около 40 хозяйств. Деревня состояла  из одной двухсторонней улицы,  еще шесть домов располагались за речкой.

До войны колхоз назывался «Сюрло», потом – «Победа», в последнее время деревня входила в состав совхоза «Волипельгинский».  Массовый отток населения относится к 80-м годам прошлого столетия, когда деревня попала в число неперспективных. Из производственных объектов здесь имелись: колхозная маслобойка, кузница, конюшня, овцеферма.  Из социальных – начальная школа, в одно время открывали здесь и  детские ясли.

Валентина БОГАТЫРЕВА

P.S. Стиль авторов письма сохранен




Comments